Разговор происходил в отделении милиции, один на один. Верестов приехал туда сразу же после того, как майор Князев с разрешения милицейского начальника ему позвонил. Но лучше бы он не приезжал.

— То есть? — не понял Князев.

— Тебе за выполнение задания, отважные действия при защите клиента полагается определенная сумма. Так что, если я тебя сейчас «отмажу», ты мне эти «гонорарные» две штуки и отдашь. А сам… заработаешь. Если мы научимся понимать друг друга, ты сможешь хорошо зарабатывать. И мне кое-что перепадет. Договорились?

— А что перепадет Николаю и Сереге, чьи тела сейчас в морге холодеют?

— Нy, знаешь. Кому какая судьба, судьбу не обманешь…

— А если не договоримся?

— Не советую. Восемь трупов на тебе. И очень уязвимая позиция нacчeт пределов необходимой обороны…

— Ну и сука ж ты… На крови товарищей…

— Не забывайся, майор. Помни, с кем говоришь…

Маленький, коренастый, бывший лектор политотдела дивизии ПВО Олег Палыч Верестаев напыжился, словно стараясь придать весомость своим солидным видом сказанному.

— Да уж не забуду, — бросил в сторону Князев и, не глядя в обрыдлое прыщавое напыщенное лицо, с короткого размаху резко ударил полковника правой в левый край сального подбородка.

Полковник рухнул как подкошенный. Куда делась лояльность милицейского начальства…

"Похоже, все они тут в доле", — подумал Князев и потерял сознание.

Судя по резкой боли в ребрах, почках, животе, позвоночнике, синим гематомам на ногах, предплечьях, вспухшему синему паху, били его бессознательного, долго. Пока не устали. Били, скорее всего, ногами. И ума много не надо, и силы. Знай размахивайся.

Когда очнулся, подумал, что, слава Богу, в больнице. В крайнем случае отсюда и бежать можно.

С трудом поднял голову.

Нет, простыни, наволочки, одеяла, кровати, тумбочки — все как в больнице. Но на окнах решетки.