И услышал, как в зал вошли еще трое.

Он перевернулся со спины на бок, мгновенно идентифицировал среди человеческих ног и ножек столов и стульев ноги трех киллеров и открыл по ним прицельный огонь, стараясь попасть в коленные чашечки — и не побегаешь с таким ранением, и болевой шок сильнее, чем при ранении в икру. В стопу целиться ему было не с руки, в голень попасть труднее. Колени — то что надо.

Шесть выстрелов навскидку, подряд… Три головы с раскрытыми от крика ртами оказались в поле его зрения. И еще шесть контрольных выстрелов…

За несколько секунд все было кончено.

Он тяжело поднялся, вытер накрахмаленной салфеткой пот со лба, промокнул бордовое пятно у себя на груди. Понюхал.

— Так и думал, это "Хванчкара", — спокойно сказал он.

Милиция приехала через полчаса.

Ресторан стоял в стороне от постов и отделений, за что его и любили те, в чьи планы дружеские встречи с сотрудниками милиции не входили.

— Восемь трупов — это уже перебор, — сказал улыбаясь бывший полковник Олег Палыч Верестаев.

— Это была самозащита и защита «клиента». Надеюсь, проблем не возникнет?

— Еще как возникнет, — сказал Олег Палыч. — В воздух надо было стрелять, майор. Для устрашения киллеров.

— Вы что, серьезно? — удивился Князь. — Это же профессионалы. Их "на понял" не возьмешь. Я действовал по обстановке.

— В воздух! — упрямо твердил Верестаев. — Или — прикрыть своим телом «клиента».

— Милое дело. И гонорар за охрану за месяц вперед у «Берка», и бойцам платить не надо — погибли смертью храбрых. А в контракте ничего не сказано насчет выплат родным и близким.

— У тебя из «близких» только двоюродный брат. Это родней не считается. В смысле наследства. Страховку бы могла получить мать или жена. А так, конечно, страховка осталась бы фирме. Но я подумаю, что можно для тебя сделать. Хотя, это будет тебе дорого стоить.