Хотя, усмехнулся он, жить вообще вредно. Нy, убьют его через полчаса, и что? Так бы хоть покурил перед смертью. Недаром ведь приговоренным к смертной казни дают покурить перед тем, как отрубят голову, откинут табуретку из под-ног, или выпустят кусок свинца в затылок на спуске в подвал. Хорошее это дело, покурить перед смертью. Курение мирит с окружающей действительностью.

Дали зеленый, и его мысли снова вернулись к его «работодателю».

Удачливого, весьма неглупого предпринимателя Михаила Амбарцумова приговорили к смертной казни два обстоятельства. Одно из них серьезное, хотя он в этом не виноват. А второе — глупость. Бывает. Он помешал каким-то научным планам Грифа, случайно профинансировал по благотворительной линии "не то" исследование, и тем нанес какой-то весьма ощутимый коммерческий вред Грифу. Это обидно, — вроде как не со зла, но понятно. Второе же вообще в голове не укладывалось. На правительственном банкете в Кремлевском дворце Гриф, выпив хорошего коньяка и почувствовав себя в этом светском бомонде чуть ли не первым лицом (короля играет свита, о богатстве Грифа ходили легенды, о его связях с преступным миром говорили доверительно и шепотом, а генералы правоохранительных структур здоровались при этом с ним первыми), испытал приятный кураж. Вальяжной походкой стареющего ловеласа он вышел в зал, высмотрел хорошенькую блондинку в зале, пригласил ее танцевать и, главное, сделал все красиво, — подошел, сверкая орденами и белизной манишки, галантно наклонился к некоему спутнику дамы, не глядя спросил разрешения пригласить. И услышал:

— Извините, дама не танцует. Она устала.

Гриф иронично, как это он умел делать, одними губами улыбнулся.